Архив метки: корпоративизм

«Старт-ап»-истерия или новые авантюристы


Когда-то меня очень задел вопрос о происхождении казачества, формирования их как новой социальной группы. Эта тема заинтересовала меня через несколько причин: во-первых, существует довольно большое количество исследований, во-вторых, уникальность события (социальные разломы, стык эпох и пр.), в-третьих, очень много неясного.

Среди множество работ, которые я просмотрел за несколько лет погружения в проблему, мне попалась одна, автора которой, к сожалению, я не записал, но благодаря курсу Наталии Юрьевны Крывды, я готовил работу «Социокультурная роль казачества», в которой сохранились некоторые записи неизвестного мне уже автора. А касались они выделению черт авантюристов и характеристики эпохи, в которой возникла эта удивительная категория людей. Перечитав этот текст, я понял — речь идет о тех, кого называют «старт-аперами».

И вот почему:

  • авантюристы появились во время переходного периода — от средневековья к раннемодерной эпохе;
  • авантюризм заключался в поиске быстрого обогащения и обеспечение первичного накопления капитала;
  • в это время происходило открытие новых земель (например, американский континент);
  • протекала также массовая эмансипация трудовых ресурсов (религиозные, национальные угнетения толкали людей на эмиграцию — Америка на Западе, «свободные» просторы степи на Востоке);
  • новые социальные группы становились реформаторами социально-экономических отношений (новый способ производства) на Западе, а беглецами на Востоке;
  • репутация «авантюрист» на Западе и «казак» на Востоке стала почетной;
  • для авантюристов становил мотивом служил экономический интерес, который было тождественен свободе;
  • авантюристы стали носителями социального прогресса, поскольку для обретения материальных ценностей необходимым было развитие талантов, инициативы, требовательности к себе и другим, бережливости и осторожности. При этом, поскольку их двигал экономический интерес, у этих авантюристов развилось чувство эффективности, ведь попыток на ошибку в те времена не могло быть много и требовалось «играть наверняка», при сохранения риска;
  • авантюристы были открытой социальной группой — в их ряды вливались  наиболее трудолюбивые, энергичные люди, а с их рядов выходили неудачники и случайные люди;
  • авантюрный эгоизм не исключает, а скорее предполагает пользу другим людям;
  • авантюристы не очень жаловали насильнические методы приобретения материальных благ (этому, в частности, способствовало формирование и популяризация новой социально-этической формы общественного сознания — протестантской этики).

Как видим, фактически, речь идет о формировании нового способа мышления, ключевым качеством которого является вызов старым формам социально-экономической организации, которые перестают работать или открывают возможности для новых форм.

Упрощая и за ведома идя на ошибки, чтобы показать наиболее существенное, мы видим следующую картину:

  • сначала было открытие новых форм и накопление капитала — условные феодалы были готовы платить за «новые» ценности, которые доставали авантюристы (вспомним Фрэнсиса Дрейка и Америго Веспуччи);
  • потом был период уплотнения капитала, формирования фабрик, которые раздавили мануфактуры и предприниматели-авантюристы (кто не сумел) превратились в пролетариат;
  • за этим шел процесс формирования банковской системы, одним из факторов развития которой, как раз, стали владельцы фабрик; но банки также стали давать кредиты физлицам, что и повлекло развития предпринимателей, что в конечном итоге, вместе с другими факторами, повлекло развитие экономики услуг;
  • как закономерный процесс, происходило укрупнения банков, компаний, развитие межгосударственной торговли и формирования транснациональных корпораций, которые; прошлые предприниматели стали менее конкурентными на рынке, уступая долю рынка (а собственно и прибыли, что трансформируется в возможности). Появились фондовые биржи, которые заменили привычные банки и вывели взаимоотношения на новый уровень;
  • эти же транснациональные (как и национальные с других стран) стали настолько значительными, но неповоротливыми. Возникла новая проблема — избыток финансовых ресурсов и проблемы с реализацией новых возможностей. Решение появилось быстро — венчурные фондычастные инвесторы и новые формы предпринимательства, которая теперь называется «старт-апом» (хотя по сути это те же авантюристы-предприниматели);
  • далее мы будем наблюдать процесс укрупнения прошлых «старт-апов» и формирования новых форм экономических отношений, но это уже другая история (нечто подобное мы уже наблюдаем)

Разница между авантюристами прошлых веков и «старт-аперами» практически отсутствует и вот почему:

  • одинаковое время появление — смена эпох: переход от экономики услуг к экономике влияния / эмоций;
  • поиск форм капитала — материальные блага в прошлом и репутационный капитал сейчас;
  • открытие нового — теперь уже не земель, а новых возможностей (например, виртуальный мир);
  • гнет старых форм и «корпоративной культуры» открыл возможность для новой эмансипации — «работы на себя», эмиграция с одного сообщества в другое сообщества / поиск более доступных форм для предпринимательства (визы для предпринимателей) / референтную группу или даже вторичную реальность;
  • новые сообщества, как и их предки, являются более мобильными, инновационными — реформаторами общественных связей и экономических форм;
  • репутация «старт-апера», как и раньше «авантюриста» стала почетной;
  • экономический интерес, как тождество свободы — сохранился;
  • практически все те же навыки, что и для авантюристов, присущи и старт-аперам: инициативность, самодисциплина, рискованность, чувство эффективности и др.;
  • «старт-аперы» также открыты, как и авантюристы прошлых эпох, и они так же не любят пессимистов и «лузеров»;
  • если авантюристам был присущ экономический эгоизм, как польза для других (не могли же они производить сами для себя), то сейчас это трансформировалось в понятие социального бизнеса, что, в общем, очень схоже с предыдущей концепцией;
  • если говорить о насильственных методах — сейчас это монополия и государственное вмешательство, что не очень связано с инновацией и прорывами, т.ч. и в этом авантюристы схожи со «старт-аперами».

Когда я исследовал казачество, встретил очень интересную мысль, что это не столько социальная группа, сколько самосознание и мировоззрение. По-моему, это также применимо и к «старт-аперам». Возможно, и я в это верю, они со временем станут новым «средним классом», ведь для меня, это не столько количественная, сколько качественная характеристика.

Что же, я не понимаю, почему так быстро прижилось слово «старт-ап» и почему редко этих людей называют предпринимателей, как будто бы это совершенно разные формы занятости.   По сути — это одно и то же. Слово уйдет и ему на замену придет другое, «сатарт-ап»-истерия угаснет, а потом появится новое слово, и новая истерия.

Реклама

Вмешательство, Помощь и Взаимопомощь


Сегодня, в День рождения Артура Кларка, я впервые прочитал его биографию, хотя до этого имел представление о его творчестве. Больше всего меня удивило то, что Артур Кларк был признан ученым — и это натолкнуло меня на некоторые размышления, связанные с наукой, ролью государства, да и не только.

Я всегда не понимал смысл существования каких-либо внешних для сообществ институтов. Ведь сообщество, развиваясь, создает свои собственные рабочие фреймы, а любые надинституты, которые хотя и могут быть похожими на внешние институты, — являются такими же имманентными для этого сообщества. Но когда внешняя среда задает институты и правила для другой — это является вмешательством. По своей природе, вмешательство — это   использование силы для упорядочение системы по своему образу, что нарушает жизнедеятельность сообщества.

Примером такого вмешательства  может быть создание любых научных институтов, вроде ВАК, для контроля научных сообществ (научных советов при университетах, которые, в общем-то, и являются продуцентами науки). Хотя, только научное сообщество может оценивать вклад личностей в свое развитие, — и только они должны определять ценность научных опытов (авторитетность — является исключительно признанием сообщества, которое руководствуется своими нормами и правилами, и конкретного случая). Так, хотя Арутр Кларк и не был «ученым» в классическом понимании, его вклад в науку был значительным и поэтому он заслужено получил это звание.

Другим примером вмешательства может служить даже искреннее желание помочь кому-то, кто может быть даже и нуждается в помощи, но не призывает к этому. В таком случае, вмешательство, кроме силовой характеристики (насилия), также является проявлением эгоцентризма и нарциссизма.

В тому случае, если система или индивид проявляет потребность в оказании услуг, и они предоставляются бескорыстно — это яркий пример помощи. В случае с наукой, мы можем говорить о помощи государства в развитии науки, или же помощи науки в развитии государства. Если взять пример коммерческих организаций — таким примером могут служить программы корпоративной социальной ответственности.

О взаимопомощи речь идет тогда, когда от кооперации выигрывают обе системы, взаимно помогая друг другу. Иными словами, если государство помогает науке (к примеру, в виде объявления грантов на решение конкретных задач), наука (в виде научного сообщества, естественно) предлагает их решение. Также ярким примером взаимопомощи является социальное предпринимательство (в любой форме: неправительственные организации, не-прибыльные организации, политические организации, благотворительные фонды и пр.), которые являются инструментом (механизмом) перераспределения ресурсов в социальной экосистеме.

На уровне межличностных отношений рискну предложить следующую градацию:

  • Вмешательство — проявляется как навязывания своей воле другим; выходом из такой ситуации может быть предоставление альтернативных сценариев через симуляции опытов при демонстрации инструментов и ресурсов для решения задач. Оправданным вмешательство может быть для возобновления нарушений в социальной среде.
  • Помощь — заключается в предоставлении ресурсов для самостоятельного решения проблем.
  • Взаимопомощь — взаимоотношения партнерства и кооперации с обоюдным положительным эффектом; при этом, эффект не обязательно должен быть симметричным, он зависит от потребностей индивидов, которые вступают в со-общность.

Это скорее общая идеальная конструкция, которая не является универсальной и поэтому не может применяться ко всем системам и моделям взаимоотношения. Но мне бы хотелось, чтобы взаимопомощь стала основным способом коммуникации меж людьми. Не то, чтобы я не верил в бескорыстную помощь, но, как по мне, это является скорее отклонением от сущности человека, а поэтому не может быть «нормой» для большинства, если даже оно является в определенном смысле меньшинством.